Он знал, что, рано или поздно, придется объяснять Этьеран, какая опасность ему угрожает. Ему могла понадобиться ее помощь, по крайней мере, ее понимание. Но не теперь, не теперь. Он еще не вполне установил контроль за собой.
Через некоторое время Этьеран изменила направление и начала удаляться от реки, направляясь вверх к подножиям северо-восточных гор. Прилегавшие к горам холмы были крутыми и частыми, и Этьеран, казалось, шла безо всякой тропинки. Позади нее Кавинант карабкался вверх и ковылял вниз по каменистым, извилистым склонам, хотя естественный ландшафт постоянно пытался направить их на запад. Мышцы шеи начали болеть от рюкзака, и под лопатками запрыгали пульсирующие точки, словно зарождающиеся судороги. Вскоре он уже тяжело дышал, бормоча проклятья в адрес Этьеран, так по-дурацки выбиравшей направление.
К середине утра они остановились, чтобы передохнуть, на склоне высокого холма. Она даже не присела и отдыхала стоя, но мышцы Кавинанта дрожали от усталости, и он упал на землю рядом с ней, тяжело дыша. Когда он немного пришел в себя, то спросил, задыхаясь:
— Почему мы не пошли вокруг, к северу мимо этих гор, а потом на восток? Зачем нужны все эти подъемы и спуски?
— По двум причинам, — коротко ответила Этьеран.
— Впереди будет длинная тропа, ведущая на север через горы. По ней идти будет легко, и мы сэкономим время. И кроме того… — она замолчала и оглянулась, — мы сможем кое от чего избавиться. С тех пор, как мы оставили мост, меня не покидает ощущение, что за нами кто-то идет.
— 1 Идет? — воскликнул Кавинант. — Кто?
— He знаю. Возможно, кругом уже полно шпионов Серого Убийцы. Говорят, его высшие слуги, его Пожиратели не могут умереть, пока он жив. У них нет собственного тела, и дух каждого из них странствует до тех пор, пока не найдет живое существо, которое бы ему подошло. Таким образом они могут воплотиться и в человеке, и в животном — это дела случая — и начать убивать жизнь Страны.
Но я надеюсь, что в горах мы избавимся от погони. Вы отдохнули? Мы должны идти.
Расправив одежду под лямками рюкзака, она начала спускаться с холма. Мгновением позже Кавинант, ворча, последовал за ней.
В течение остальной части утра ему пришлось изо всех сил стараться держаться стойко перед лицом изнуряющей усталости. Ноги его онемели, а груз на спине, казалось, так стеснил дыхание, что он дышал с трудом, будто задыхался. Он не был приспособлен к таким переходам; неуверенно шатаясь, он ковылял вверх и вниз по холмам. То и дело лишь крепкие ботинки и толстые брюки спасали его ноги от повреждений. Но Этьеран шла впереди ровным шагом, не делая, казалось, ни одного лишнего движения и ни разу не оступившись. И, глядя на нее, он чувствовал в себе новый прилив сил.
Но, наконец, она повернула вниз, в длинное ущелье, уходившее на север насколько хватало глаз, словно прорезь в горах. Небольшой ручей струился посреди ущелья, и они остановились возле него, чтобы напиться, умыть лицо и отдохнуть. На этот раз Этьеран тоже сняла рюкзак и опустилась на землю. Издавая глубокие стоны, Кавинант лег на спину, закрыв глаза.
На некоторое время он просто расслабился, прислушиваясь к своему хриплому дыханию, пока оно не стало мягче и он не расслышал тихий шелест ветра. Потом он открыл глаза, чтобы оглядеться.
Оказалось, что в четырех тысячах футов от него возвышается Смотровая Кевина.
Зрелище было весьма неожиданным; он поднялся и сел, чтобы получше рассмотреть. Смотровая находилась прямо на юго-востоке от него, упираясь в небо с каменного постамента, словно обвиняющий перст. На этом расстоянии камень казался черным и роковым, словно нависшим над ущельем, по которому должны были пройти он и Этьеран. Это напомнило ему о Презренном и о тьме.
— Да, — сказала Этьеран. — Это Смотровая Кевина. Там стоял Кевин, Расточитель Земли, Высокий Лорд и владелец Посоха, прямой потомок Берека Полурукого, во время последней битвы с Серым Убийцей. Говорят, здесь он познал поражение и сводящее с ума горе. Во тьме, поглотившей его сердце, он — самый могущественный герой всех времен Страны; даже он, Высокий Лорд Кевин, присягнувший на дружбу с Землей, вызвал разорение, конец всему в Стране в течение многих поколений. То, что вы были там, — плохая примета.
По мере того, как она говорила, Кавинант повернулся к ней и увидел, что она смотрела не вверх, на скалу, а как бы внутрь себя, словно размышляя, каково было бы ей на месте Кевина. Затем она внезапно встряхнулась и сказала:
— Но тут уже ничего не поделаешь. Наш путь на многие лье будет проходить в тени Смотровой Кевина. А теперь нам пора!
Кавинант заворчал, но она скомандовала:
— Идемте. Мы не можем себе позволить двигаться медленно, если не хотим, чтобы в конце пути оказалось, что уже слишком поздно. Теперь наш путь будет легче легкого. И, если это вам поможет, я расскажу о Стране.
Потянувшись за рюкзаком, Кавинант спросил:
— Нас все еще преследуют?
— Не знаю. Я не видела и не слышала ни одного признака. Но мое сердце предчувствует беду. Сегодня днем в нашем пути мне виделось что-то не то.
Кавинант закинул рюкзак на спину и, шатаясь, поднялся на ноги. Его сердце тоже чуяло что-то нехорошее, но на то у него были свои причины. Здесь, под Смотровой Кевина, гудящий ветер звучал, словно отдаленное хлопанье крыльев стервятника. Расправив лямки рюкзака на ноющих плечах, Кавинант согнулся под его тяжестью и начал следом за Этьеран спускаться на дно ущелья.
Большей частью расселина была прямой, с гладким дном, хотя ширина ее не превышала пятидесяти футов. Однако Этьеран и Кавинанту хватало места, чтобы идти рядом вдоль неширокого ручья. По мере того, как они шли, останавливаясь возле каждого встречавшегося изредка куста алианты, чтобы собрать и съесть несколько ягод, Этьеран своими краткими рассказами заполняла пробелы в знаниях Кавинанта о Стране.
— Трудно даже решить, с чего начать говорить об этом, — сказала она. — Все есть часть всего, и каждый вопрос, на который я стала бы отвечать, поднимает три других вопроса, ответа на которые я дать не могу. Мое обучение ограничивалось тем, что быстро усваивают все в течение первых лет обучения в Лосраате. Но я расскажу вам все, что смогу.
Сыном Берека Хатфью был Дэймлон, Друг Гигантов, а его сыном был Лорик Глушитель Мерзости, который остановил размножение Демонмглы, сделав их импотентами.
По мере того, как она говорила, ее голос приобретал модуляции, напоминающие Кавинанту о ее пении. Она не просто перечисляла сухие факты, она говорила об истории своей Страны, которая была для нее священной.
— А Кевин, которого мы зовем Расточителем Земли скорее из жалости, чем из-за осуждения его отчаяния, был сыном Лорика и Высоким Лордом, занявшим место отца, когда ему был передан Посох. В течение тысячи лет Кевин стоял во главе Совета, и он расширил дружбу Лордов с Землей до таких пределов, какие прежде были неведомы в Стране, и пользовался большой славой и уважением.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
